Эротические рассказы - xStory.ru
Лучшая коллекция эротических рассказов в Сети!
 
 
     Моя история на этом не закончилась. Юлька упорно не выходила на связь. День, два. На третий день я все-таки достучался, после послание ей почты.
     - Юля, ты на меня обижаешься?
     - А ты как думаешь?
     - Но я честно тебя не ... [ читать дальше ]
Название: Драко Малфой и рабыни Хогвартса (глава 11)
Автор: Blaze
Категория: Эротическая сказка, Фантазии
Добавлено: 19-12-2016
Оценка читателей: 10.00


Гарри Поттера и его мир придумала Д. Ролинг. Я просто играюсь с персонажами.

По тёмным сырым коридорам Азкабана двигалась странная процессия: спереди скрюченный тюремщик, сзади довольный Драко Малфой, а между ними две голые девушки.

Если бы Гермиона не вела Джинни под руку, рыжая гриффиндорка натыкалась бы на стены. Джинни напоминала взъерошенную рыжую сову, в которую на огромной скорости врезался бладжер - она шла машинально, будто оглушённая, будто до сих пор не понимала, почему на её теле появилась тату «трахалась с братом». Она то смахивала слёзы с глаз, то потирала ноющее влагалище, куда совсем недавно глубоко засаживал член Рон - засаживал на глазах у Гермионы, которую в это время Гарри и Драко драли в два смыка и в одну дыру.

Гермиона брела, широко расставляя ноги - её вагина болела после долгой беспощадной двойной ебли, - и шептала под нос тихие проклятья. «Мерзавцы, мрази, уроды», - бормотала она, обращаясь ни к кому конкретно. Она знала, что вряд ли когда-нибудь сможет по прежнему взглянуть на Рона или Гарри. То, что Гарри и Рон помогли Малфоям изнасиловать Гермиону и Джинни не по своей воле, а из-за чар сучьего муската, слабо облегчало горе девушек.

- Шлюшки! Дракопупсик! Неужто вы не попрощаетесь с тётей Беллой? - крик вырвал Гермиону из тяжёлых раздумий. Через решётку камеры на них скалилась Беллатриса Лейстрендж.

- Мы торопимся, тётя, - нервно ответил Драко. - Отец скоро придёт за тобой.

- О, я не сомневаюсь, малыш Драко, - улыбнулась Беллатриса. - Но до этого мы с тобой могли бы... - Беллатриса расставила ноги и указала на свою волосатую пизду, тонко намекая, что именно они «могли бы».

Драко отшатнулся. Видавшие виды прелести тётки явно не привлекали его.

- Не хочешь? - скривила губки Белла. - Ну тогда дай хоть попрощаться с грязнокровочкой и рыжей шлюшкой.

- Ладно, только недолго, - кивнул Драко. По его сигналу тюремщик раздвинул прутья решётки и буквально втолкнул Джинни и Гермиону внутрь.

Едва Гермиона оказалась в камере, Беллатриса набросилась на неё, прижала к стене и стала бесстыдно лапать. Гермиону замутило от её жаркого зловонного дыхания.

- Ну, грязнокровочка, мальчики хорошо вздрючили тебя? - зашептала Белла, засовывая свою сильную руку в промежность Гермионы. - Вижу, что да.

Гермиона вскрикнула, когда Беллатриса вогнала свои длинные пальцы в её натруженное влагалище, которое недавно растягивали членами Гарри и Драко. Терпя мерзкие ласки пожирательницы, гриффиндорка бездумно блуждала взглядом по камере. Грязный пол, сырые стены, зарешеченное окно, небольшой каменный подоконник, маховик времени на нём...

Маховик времени.

Гермиона забыла про боль в дырках, про усталость, про стыд. Всё её внимание сконцентрировалось на маховике. Никакие муки не смогли убить в ней острый ум - в одну секунду у Гермионы родился план действий. Если бы Беллатриса только её отпустила, прекратив выкручивать клитор и соски стальными пальцами...

Подняв заплаканные глаза, Джинни поймала отчаянный взгляд Гермионы и тоже заметила маховик у окна.

«Отвлеки! Отвлеки её!» - одними губами шепнула Гермиона поверх плеча тискавшей её Беллы.

Сначала Гермиона испугалась, что Джинни её не понимает - рыжая гриффиндорка продолжала пошатываться в центре камере на нетвёрдых ногах, будто марионетка. Секс с Роном при поддержке Гарри и Драко явно слишком сильно потряс её. Потом Джинни встряхнулась и побрела в их сторону.

- Мадам Лейстрендж, вы не попрощаетесь со мной? - спросила она дрожащим голосом.

- Рыжая-бесстыжая тоже хочет поиграть? - хихикнула Белла, обернувшись к Джинни. - Я хотела, чтобы мне ещё раз отлизала грязнокровочка, но и ты сгодишься!

Под тёмным похотливым взглядом пожирательницы Джинни задрожала ещё сильнее, но пересилила себя, кивнула и призывно открыла рот. Забыв о Гермионе, Беллатриса схватила Джинни и впилась в её губы глубоким поцелуем.

Гермиона осторожно попятилась от них к окну. Ей было больно отдавать Джинни на растерзание Белле вместо себя, но этот маховик времени был ключом к их спасению. Она успела отойти на середину комнаты, когда Беллатриса перестала сосаться с Джинни и так толкнула рыжую гриффиндорку, что та упала на колени.

- Горячий рыжик... я потекла из-за тебя. Скушай теперь мой мокрый мясной пирожок, - Белла откинулась назад и раздвинула пальцами тёмную волосню между ног, открыв мясистые половые губы. Джинни покорно взяла в рот текущую пизду Беллатрисы.

Гермиона застонала от отчаянья. Она даже с середины камеры чувствовала запах нечистого тела Беллатрисы и знала, каково Джинни сейчас тереться носом о заросший лобок и давиться выделениями пожирательницы. Но хуже было то, что Белла, прислонившаяся к стене, теперь видела всю камеру как на ладони. Маховик был в десяти шагах от Гермионы - и недоступен, как в сейфе Гринготтса.

Джинни оторвалась от влагалища старшей ведьмы и сплюнула на пол комок курчавых лобковых волос.

- Можно мне полизать вам очко? - вдруг спросила она.

С изумлением Гермионы могло сравниться лишь изумление Беллатрисы. Пожирательница так посмотрела на Джинни, будто та назвала себя дочкой самой Беллы и Волан-де-Морта.

- Что ты там прочирикала, птенчик? - вкрадчиво спросила она.

- Мадам Лейстрендж, можно мне вылизать ваше очко? Пожалуйста, - звонким и неестественным голосом повторила Джинни.

Рот Беллатрисы медленно расплылся в хищной оскаленной улыбке.

- Очко - это та дырень, куда тебя ебут каждый день, шлюшка, - сказала она, - а у меня сладенькая чистокровная попка, и шанс её полизать ещё надо заслужить.

Джинни уставилась на Беллу, глазками побитого котёнка.

- Шучу, рыжик, - хихикнула Беллатриса. - На самом деле у меня там точно такая же дырка, как у тебя, и она не больно сладкая — я бы даже сказала, наоборот. Но если ты настаиваешь, то зачем мне отказываться? Правда, твоя подружка-грязнокровочка уже поработала там язычком сегодня, но и для тебя кое-что осталось...

Она повернулась спиной к Джинни, нагнулась и встала раком, упёршись руками в стену. Джинни положила руки на пышные ягодицы пожирательницы, оттянула их в стороны и печально уставилась тёмную ложбинку промеж них, где от тёмной дырочки анального отверстия расходились лучики морщинок.

Гермиона тоже пережила приступ леденящего страха от мысли, что Джинни наконец не выдержала испытаний и тронулась умом, как вдруг страх сменился пониманием.

«Она заставила Лейстрендж отвернуться и встать лицом к стене! Джинни, умница ты моя», - Гермионе хотелось плакать от гордости.

- Учти, Уизлетта, это не мой приказ, ты сама этого попросила, - продолжала мерзко хихикать Белла. - Но если всё-таки возьмёшься прочищать мой дымоход, то делай это как следует!

Джинни обернулась к Гермионе и с обречённой уверенностью кивнула. Та постаралась улыбнуться подруге в ответ.

- Да, - сказала Джинни голосом, в котором впервые за долгое время была и твёрдость и сила. - Да, я сделаю это.

Рыжая гриффиндорка облизала губы, выдохнула и широко провела языком по всей длине ложбины между ягодиц Беллатрисы, оставив влажный блестящий след. Белла прикрыла глаза и замурлыкала. За её спиной Гермиона стала на цыпочках красться к подоконнику. Она ступала осторожно, постоянно оглядываясь на Беллатрису и Джинни. К счастью, пожирательница не оборачивалась.

- Да, - бормотала она, - послюнявь мой зад, Уизлетта. Знаешь, ты единственная помимо Нарциссы, кто за все мои годы сама попросилась отлизать мне там. Видимо, Дракопупсик, хоть и слабак, а всё-таки смог тебя воспитать...

Джинни не отвечала. Она тёрлась языком и лицом о потную грязную впадину между ягодиц Беллатрисы, лишь иногда отстраняясь, чтобы с несчастной гримасой сглотнуть слюну. От унижения, запаха и вкуса рыжую гриффиндорку отчасти - но только отчасти - спасало то, что сейчас она ублажала эту садистку по своей воле, ради их с Гермионой свободы.

Гермиона уже протянула руку к маховику - и одёрнула её, когда Белла пошевелилась.

- Хватит дразниться, птенчик, - хрипло сказала пожирательница, - засунь свой клювик в норку тёти Беллы и попытайся склевать земляного червячка... если ты сама этого хочешь, конечно.

Блестящее от слюны колечко мышц Беллатрисы стал призывно сокращаться. Джинни оглянулась на Гермиону, всхлипнула и высунула язык. Его острый кончик коснулся ануса Беллатрисы и стал буравить его, медленно проскальзывая внутрь тёмного зева. Белла простонала, запустила руку между ног и стала тереть длинными бледными пальцами свою мокрую волосатую щель.

Маховик времени лёг в ладонь Гермионы. Всего лишь песочные часы в потёртой круглой металлической оправе, но эта вещица и разрушила их жизни, и могла спасти их.

«Заклинанием Авада Кедавра можно уничтожить и маховик, и все случившиеся из-за него вмешательства во время, - Гермиона прокручивала в голове строчки из прочитанной книги. - Убивающее заклятье сотрёт все последствия вмешательства во время. Во всём мире о случившемся будет помнить лишь тот, кто уничтожил маховик».

Но у Гермионы не было палочки, чтоб сотворить Убивающее заклятье - палочки у них с Джинни отобрали ещё на входе в Азкабан. Ей надо было выкрасть маховик, чтобы уничтожить его потом - но где его спрятать, если ты раздета догола?

Некогда Гермиона читала познавательную биографию французского арестанта, где описывалось, как контрабанду проносят в тюрьмы в прямой кишке. Тогда она подивилась этому и даже порадовалась, что её эти извращения уж точно не касаются. Теперь Гермионе всё чаще казалось, что и её биографию пишет какой-то автор с бурной больной фантазией.

Сев на корточки у окна и упершись одной рукой в каменный пол, Гермиона рассмотрела маховик. Он был, к несчастью, больше того, что она использовала на третьем курсе - почти десять сантиметров в самом широком месте. Деваться было некуда - наскоро смочив его поверхность слюной, Гермиона сжала губы и стала ввинчивать металлическое кольцо маховика в свой анал.

От касания холодного металла к натёртой коже промежности бросало в дрожь. Маховик входил в задний проход гриффиндорки неохотно, с натугой, причиняя ей боль. Гермиона старалась сдерживать стоны, чтоб не привлечь внимание Беллатрисы. Гриффиндорке уже приходилось принимать и во влагалище, и в зад такие толстые предметы, но сейчас Малфой сузил заклинанием её дырки, и ей приходилось снова раздирать себя. С горьким смешком Гермиона мысленно поблагодарила Рона, что он отчасти растрахал её задницу заново и хоть немного подготовил к этому большому инородному телу.

Ноги Гермионы тряслись, она боялась, что не выдержит и шлёпнется на пол. Холодное гладкое широкое кольцо слишком медленно прокладывало себе путь в её заднем проходе. Гермиона нажала сильнее - с пронзительной болью самая широкая часть маховика проскочила сфинктер, и гриффиндорка не удержала сдавленного крика. Она испуганно взглянула на Беллатрису - но сумасшедшая ведьма, по счастью, всё ещё стояла раком к Гермионе и Джинни, не слыша ничего за своими стонами.

- Да, рыжая... Да, бесстыжая! - визжала Беллатриса. - Уизлетта, у тебя такой жаркий язычок, такой мягкий и длинный... Я чувствую всю его длину в своём очке... Да, шуруй им как следует! Выеби меня своим ртом! - Белла кричала и ожесточённо трахала свою хлюпающую пизду тремя пальцами, пока бедная Джинни обсасывала губами её анус снаружи и исследовала языком изнутри, морщась и плача.

- Беллатриса, ну хватит уже! - раздался снаружи камеры голос Драко. - Мне надо увести шлюх! Отец будет недоволен!

- Дракопупсик, ну ещё чуть-чуть, - протянула Белла. - Люциус поймёт. Наша птичка Джинни сегодня была такой хорошей девочкой... Я хочу в награду её покормить и чувствую, что из меня вот-вот полезет толстый ароматный земляной червяк...

От одной мысли об этом Джинни позеленела и выпучила глаза. На секунду перестав лизать жопу Беллатрисы, она бросила через плечо умоляющий взгляд на Гермиону - и тут же снова полезла языком в очко пожирательницы.

Гермиона, отчаянно нажав на маховик, утопила его глубоко в своём заднем проходе, постаралась утрамбовать туда же цепочку и поковыляла спасать Джинни. Хвостик цепочки чуть торчал из ануса, и маховик в заднице заставлял Гермиону нелепо расставлять ноги - оставалось надеяться, что этого никто не заметит.

- Мадам Лейстрендж, - позвала она сумасшедшую ведьму.

- Да, да, глубже... Ты что-то сказала, шлюшка? Хочешь поменять Джинни? - спросила Беллатриса.

- Мадам Лейстрендж, - потупилась Гермиона, - а меня только что трахнули Гарри и Драко.

- Так и было задумано, грязнокровочка, - ответила Белла, тяжело дыша. - Скажи что поинтереснее. Да, Джинни, да... твой червячок уже ползёт...

- Но вы не знаете, как именно они меня отымели! Надо мной ещё так не извращались, - продолжила Гермиона, пытаясь сильнее завести распалённую пожирательницу.

- И как же? Сидя, лёжа, на голове? - рассмеялась Беллатриса, но всё же обратила на Гермиону внимание. - Я всё это видела. Лет этак двадцать назад мы с Люциусом как-то имели в такой интересной позе эту грязнокровку Лили Эва...

- Они трахнули меня в пизду одновременно! - воскликнула Гермиона. - Вот, смотрите, - она раздвинула свою раздолбанную натёртую вагину, показывая Белле, как её растянули.

Тёмные глаза Беллатрисы возбуждённо заблестели, она облизнулась.

- Мне было так стыдно и неприятно, - зашептала ей Гермиона. - Я умоляла их о пощаде, но в итоге кончила на двух их членах, как оследняя блядь!

- Ты и есть последняя блядь, - прохрипела Беллатриса, остервенело надрачивая свой большой клитор.

- Конечно, - кивнула Гермиона. - Вы можете трахнуть меня так же. Вы можете взять свой самый большой страпон, чтоб он был толще двух их хуёв одновременно, и насиловать мою пиздёнку, пока она не перестанет закрываться. Вы можете лечь и приказать мне садиться сверху на этот огромный кол. Он будет входить между моих половых губ сантиметр за сантиметром, и всё это время я буду кричать и умолять вас о пощаде, но вы всё равно заставите меня сесть до основания и принять в себя всю длину этого члена. А потом вы вытащите дилдо и засунете мне во влагалище кулак...

- Два кулака! Три! Четыре кулакаааа, - завизжала Беллатриса. Струйка вырвалась из её пульсирующей вагины и оросила пол. Белла плюхнулась на пол и уронила голову на грудь, завесив тёмными кудрями лицо. Джинни тут же отползла от задницы ведьмы и кое-как встала. Лицо рыжей гриффиндорки было бледно-зелёным, но, к счастью, земляного червяка ей так и не довелось попробовать.

Гермиона обняла подругу и поцеловала в холодный лоб.

- Я успела? - шепнула она Джинни.

- Успела, - отозвалась та, и обе поняли, что имелось в виду. - А маховик? - шёпотом добавила Джинни.

- Надёжно укрыт в моём ректуме, - усмехнулась Гермиона.

- Ректум - это что?

- Ректум - это где. Говоря по-простому, это в заднице.

Джинни изумлённо покачала головой, тоже усмехнулась и вдруг чмокнула Гермиону в губы. Гермиона чуть помедлила и ответила на поцелуй. После сеанса с Беллатрисой вкус губ Джинни был не слишком приятен, но Гермиона давно привыкла к неприятным вкусам и запахам.

- Грейнджер, Уизлетта, в Хогвартсе и пообнимаетесь, и поцелуетесь, и потрахаетесь! - раздражённо окликнул их Драко, подошедший к решётке камеры. - А сейчас уходим. Или вам так понравилось с Беллатрисой, что вы подождёте, пока она очухается?

И гриффиндорки поспешили вон из камеры и из Азкабана, унося с собой позорные отметины на теле, страшные воспоминания и ключ к спасению.

ххх

Гарри приходил в себя медленно. Сначала он ощутил боль в перетруженном члене, потом открыл глаза и увидел, что в комнате помимо него остались только столь же обалделый Рон и довольный Люциус Малфой. Ни следа Гермионы и Джинни.

Гермионы и Джинни...

Воспоминания вернулись разом: отчаянный крик Джинни, которую Гарри и Драко ебут в обе дырки. Какой-то нечеловеческий скулёж Гермионы, когда Рон и Люциус долбят её одновременно. Безумный смех Джинни, когда Рон наполняет горячей братской спермой её вагину. Страшная гримаса стонущей Гермионы, когда Гарри и Драко разрывают её влагалище, насаженное на два члена сразу...

Гарри вскочил на ноги и бросился на Люциуса, и не менее взбешённый Рон последовал за ним - и замер. Палочка Люциуса была направлена прямо на них.

- Сядьте и слушайте меня очень внимательно, - говорил он. - Знаете, ведь я могу приказать Драко расторгнуть контракт. Вы можете освободить Грейнджер и Уизлетту от бесконечных изнасилований и унижений - если, конечно, тоже пойдёте мне навстречу...

- Что тебе нужно от нас, Малфой? - оборвал его Гарри.

- Мне нужны свобода, уважение, положение в обществе - то, что вы у меня отняли, - начал загибать пальцы Люциус.

- Действительно, всего-то, - прошипел Рон. - Может, лучше ты откусишь собственный член и отправишься в ад?

- Как вам такая легенда: моя дорогая Беллатриса всё время находилась под особой разновидностью Империуса, наложенного лично Тёмным Лордом, - проигнорировал выпад Рона Люциус. - Именно это вызвало все её ужасные преступления и странности в поведении. Как невинная жертва, Белла будет оправдана и освобождена после недолгого лечения.

- Что до меня... оказывается, я все эти годы работал на Дамблдора, - с улыбкой продолжил Люциус. - Был, наряду со Снейпом, тайным агентом Ордена Феникса среди пожирателей, сделал очень много для победы над Тёмным Лордом, ежедневно рискуя жизнью. Естественно, я буду полностью оправдан, получу за заслуги Орден Мерлина и высокий пост в Министерстве... да что там, через несколько лет я могу даже стать Министром Магии!

- Это же немыслимо. Вам никто не поверит, - возразил Гарри.

- Мне - нет. А тебе - да! - воскликнул Люциус. - У меня остались связи в прессе и правительстве, которые я задействую - но именно ты станешь ключом к моему возвышению. Ты Гарри Поттер, победитель Тёмного Лорда, одного твоего слова хватило, чтобы превратить Северуса Снейпа из предателя в героя войны!

Люциус в волнении прошёлся по комнате, роняя слова на ходу:

- Если ты заявишь, что я невиновен, то тебе поверят. Никому другому не поверили бы, а тебе - поверят. Скажи, что ты нашёл воспоминания или письма Дамблдора насчёт меня и Беллы, ври что угодно - тебе поверят!

- А если я не скажу этого? - спросил Гарри, уже зная ответ и боясь его.

- Боюсь, что тогда Грейнджер и Уизлетте будет тяжеловато, - притворно вздохнул Люциус. - Они уже выглядят весьма заёбанными... заёбанными жизнью, я имею в виду. Но у них значительно прибавится клиентов, когда новость о двух безотказных давалках прогремит на всю страну!

Пока Малфой-старший вещал, Гарри спешно соображал - сколько времени они уже в Азкабане? Возможно ли ещё остановить скандал, не пустить его в газеты? Люциус будто прочитал его мысли.

- Утренние газеты уже вышли. Полюбуйтесь, мистер Поттер, и вы, Уизли, - он кинул парням свёрнутую газету.

- «Ежедневный Порок»? - скривился Рон, увидев газету. - Этот скандальный желтушный листок?

- Этот желтушный листок, по опросам, читает половина Британии, а другая половина врёт, что не читает, - хмыкнул Люциус. - И этот его номер станет самым популярным за всю историю, не сомневайтесь!

Гарри поднял «Ежедневный Порок».

- Ёбаный Мерлин! - вырвалось у него.

Всю передовицу занимала большая колдофотография Гермионы и Джинни, сделанная предыдущим вечером в Хогвартсе. Камера запечатлела мельчайшие подробности того, как обнажённые гриффиндорки демонстрировали всему Хогвартсу свои тела. На движущемся фото они то ласкали пальцами свои влагалища, то раздвигали ягодицы и подставляли камере анусы.

Над фотографией чернел кричащий заголовок:

«СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК! РАБЫНИ ХОГВАРТСА!

ПОЗОР ГЕРМИОНЫ ГРЕЙНДЖЕР И ДЖИННИ УИЗЛИ!

ГОРМОНАЛЬНАЯ ГОРЯЧКА ГРИФФИНДОРСКИХ ГОРДЯЧЕК!

ВЫ ЕЩЁ НЕ ВИДЕЛИ ТАКИХ ГРЯЗНЫХ ФОТО!

O TEMPORA, O WHORES!»

Рон выхватил у Гарри газету и быстро пролистал. Большую часть номера занимали фотографии Гермионы и Джинни, и на каждом фото они сосали, лизали, принимали члены во все дырки во всех возможных позах. Рон с трудом мог поверить, что эти извращенки, развратно извивающиеся на каждой странице - это его девушка и сестра. При мысли о том, что одновременно с ним по всей Британии тысячи магов и ведьм читают эту же газету, у Рона задрожали пальцы, и он выронил листок.

- Что о них подумают? - шепнул он.

- Что мир ещё не видел таких грязных девок, что же ещё? - пожал плечами Люциус. - Полагаю, многие читатели заодно откроют для себя новые виды поз и извращений. С таким набором фотографий это уже получается не газета, а новая Камасутра. Кстати, саму статью вы тоже почитайте... Рита Скитер там просто жжёт сердца людей глаголом.

- Скитер? - Гарри вспомнил, какие скандалы Скитер умела устраивать даже на ровном месте, и заранее ужаснулся тому, что она могла написать про Гермиону с Джинни. - Люди не поверят её писанине.

- До сих пор верили, - заметил Люциус. - К тому же, во всех остальных газетах написано то же самое, разве что фото заретушированы и заголовки более обтекаемые. Ах да, полоумный Лавгуд в «Придире» выдвигает альтернативную версию - мол, это всё устроили Чешуекрылые Злоебучки...

- Кто?! - в два голоса переспросили Гарри с Роном.

- Чешуекрылые Злоебучки, - повторил Люциус. - Очевидно, это какие-то злоебучки с чешуйчатыми крыльями. Подробностей не знаю, да и всё равно в это никто не поверил. Вы статью-то прочитайте, хотя бы заключение. Вам будет интересно.

Уничтожая Люциуса взглядом, Гарри снова поднял «Порок» и заглянул в последнюю страницу. Сердце ёкнуло - с дешёвой тонкой бумаги на него смотрели Гермиона и Джинни. Они улыбались в камеру, но в глазах стояли слёзы, и капли спермы тягуче стекали по их подбородкам.

Гарри с трудом перевёл глаза с фото на статью и стал читать вслух:

- После того, как гриффиндорские гордячки-недотроги раскрыли свою блядскую сущность, многие могут спросить - насколько безопасен Хогвартс? Ведь уже два профессора по вине так называемых «Рабынь Хогвартса» оказались на больничной койке - Нимфадоре Тонкс предстоит долгое лечение от последствий тяжкого насилия, а директора Минерву Макгонагалл сразил сердечный приступ при виде позора учениц, которыми она так гордилась.

Особую тревогу вызывает то, что Грейнджер и Уизли в скором времени вернутся в Хогвартс из Азкабана - Мальчик-который-выжил, возмутительно злоупотребив своим влиянием, убедил профессора Тонкс и Министра Магии не выдвигать обвинений против его любимых шлюшек. Причём, как я слышала, в свою единственную ночь в Азкабане наши весёлые девицы не теряли времени и огласили всю тюрьму стонами, предавшись разврату с преступными отбросами магического мира.

Но новый директор Хогвартса, профессор Гораций Слизнорт, полон решимости держать Грейнджер и Уизли в строгости. Запретить им блядствовать направо и налево не в его силах, но, по крайней мере, наши ненасытные давалки будут знать своё место в Хогвартсе. Профессор Слизнорт поручил надзор над ними мистеру Драко Малфою, который уже имеет богатый опыт обращения с этими шлюхами.

Согласие с этими мерами выразил и новый преподаватель, аврор Долиш. Аврор, арестовавший Грейнджер и Уизли и тщательно проверивший все свидетельства их вины, согласился сменить Тонкс на посту профессора ЗОТИ. С учётом печальной судьбы всех его предшественников, о выборе профессора Долиша можно сказать лишь одно: «Безумству храбрых поём мы песню!» Сам Долиш заявил, что лучше он умрёт от проклятия в Хогвартсе, чем от скуки в Аврорате.

Можно не сомневаться, что шлюхи Хогвартса нигде в школе не встретят поддержки и сочувствия, но, очевидно, эти горячие девки только и ждали возможности променять своё доброе имя и репутацию на грязные потрахушки. Как стало известно, через неделю Грейнджер и Уизли планируют устроить историческую оргию с десятками человек, дав себя выебать всем желающим старшекурсникам Хогвартса. В ближайшее время ваша покорная слуга собирается взять у «Рабынь Хогвартса» откровенное интервью, где эти сексуальные леди подробнее расскажут об своих планах и о самых интимных подробностях своей карьеры блядей... - Гарри осёкся. - Малфой, что это значит?

- Это значит, что у вас есть неделя, чтобы принять моё предложение, Поттер, - ответил Люциус. - Если же вы не согласитесь помочь... что ж, тогда Гермионе и Джиневре придётся принять участие в Большой Хогвартской Оргии. Оргии века. Что скажете?

Настала пауза. Было очень тихо, только откуда-то с нижних этажей доносились приглушённые стоны Беллатрисы - у Гарри было нехорошее подозрение, что она снова мучает Гермиону или Джинни. Никогда ему не приходилось делать столь сложного выбора. Даже идти на смерть в Запретный Лес было легче, потому что тогда он распоряжался своей жизнью, а не чужими.

- Мне надо подумать, - наконец сказал он.

- Что?! - взорвался Рон. - Ты слышал что они собираются сделать с Гермионой и Джинни?

- Я слышал, - устало отозвался Гарри. - А ты слышал чего хочет Малфой? Полное оправдание для него и для Лейстрендж, звание героя войны... Вы, - Гарри уставился на Люциуса с ненавистью, - вы всерьёз метите в Министры Магии! Вы же чудовище, как я могу дать вам в руки такую власть?

- Вы принципиальный человек, Поттер, - склонил голову Люциус. - Уважаю. Так знайте, чего будет стоить эта принципиальность вашим подругам. Через неделю Гермиона и Джинни отдадут себя на растерзание всему Хогвартсу. Каждый озабоченный вгонит свой член в рот, пизду и жопу вашим девушкам. А когда последний в очереди спустит в них или на них, толпа пойдёт трахать их по второму кругу, по третьему и так далее... Когда всё закончится, Грейнджер и Уизли будут похожи не на людей, а на куски мяса в гарнире из месива спермы. Пожалуй, стоит запастись Бодрящим зельем, чтобы они не отрубились от усталость слишком рано... Будете ли вы и тогда так принципиальны, Поттер?

Гарри упрямо молчал, задыхаясь от ярости и бессилия.

- Значит, будете? - спросил Люциус. - Ну, в таком случае оргию века можно устраивать хоть каждую неделю, и не только в Хогвартсе. Ваших подруг выебут на каждой кровати в каждом борделе Лютного переулка. Их привяжут голыми к позорному столбу посреди Лютного переулка, и позволят всей тамошней мрази вздрючить их. А потом их поставят на колени с открытыми ртами в самом грязном публичном сортире Лютного переулка, чтобы любой, кому приспичит справить нужду...

- Хватит! - заорал Рон. - Заткнись, заткнись!

- Действительно, я что-то увлёкся, - улыбнулся Люциус. - До встречи в Хогвартсе через неделю, а сейчас вынужден откланяться - у нас с Беллатрисой грядёт побег.

Направившись к выходу, он бросил заклинание - и Гарри с Роном упали, обвитые крепкими верёвками.

- Решайтесь, Поттер! - крикнул Люциус напоследок.

Гарри и Рон молча слушали, как удаляются и затихают его шаги.

ххх

Рабыни Хогвартса возвращались в Хогвартс в тишине. Драко многозначительно молчал, Гермиона и Джинни тем более не хотели начинать разговор и вспоминать о пережитом, о Гарри и Роне. Некоторый повод для надежды давал только маховик времени, спрятанный глубоко в заднем проходе Гермионы. Даже избавление от мучений в Азкабане не радовало гриффиндорок - они догадывались, что и в Хогвартсе им будет ненамного лучше.

Малфой не был бы Малфоем, если бы не подтвердил их догадки.

- Что у нас там сейчас? - спросил он, глядя в расписание, когда они зашли в тихие и безлюдные залы Хогвартса. - А, зельеварение со Слизнортом, и мы уже опаздываем!

Гермиона машинально рванула в сторону кабинета зельеварения - страх опоздать на занятия до сих пор где-то в ней жил. Джинни не сдвинулась с места - меньше всего на свете ей сейчас хотелось видеть других студентов.

- Притормози, Грейнджер, - окликнул Гермиону Драко. - Ученье, конечно, свет, только не в конце твоего разъёбанного тоннеля. И ты постой, Уизлетта. Есть пара слов для вас.

- Что, опять будешь издеваться? - вырвался стон у Джинни.

- О, не сомневаюсь, что тут и без меня очень много желающих поиздеваться над вами - с вашей-то новой скандальной славой, - хмыкнул Малфой. - Собственно, моя работа закончена - теперь весь Хогвартс держит вас за блядин, которыми можно и нужно пользоваться, и ни один профессор не может или не хочет этому помешать. Мне осталось только расслабиться и получать удовольствие. Ваша же работа только начинается.... и вы будете очень, очень занятыми девушками, уверяю вас.

Малфой навис над гриффиндорками, продолжая вещать:

- Довольно вам киснуть в Гриффиндоре, леди - там с вами слишком мягко обходятся. Теперь в Большом зале вы будете всегда есть за слизеринским столом - и отсасывать под ним, если кому-то захочется минетик во время еды. Вы будете спать в слизеринских спальнях - на тех же грязных простынях, на которых вас будут ебать каждую ночь мои друзья. Вы, конечно, будете и дальше торговать дырками для каждого... и раз все уже знают про рабынь Хогвартса, то и ваши тряпки вам больше не понадобятся! Будете дефилировать по коридорам и кабинетам голенькие, - подмигнул Малфой Гермионе и Джинни. - У магглов же сейчас популярен этот... нубизм, или кубизм, или как там его...

- Нудизм. Но Малфой, мы же в школе, а не на нудистском пляже... нас же даже дети будут видеть... им же всего по одиннадцать лет! - Гермиона задыхалась от страха и возмущения одновременно.

- Ой, сейчас такие дети пошли - слышали бы вы, что про вас говорят слизеринцы-первокурсники... Впрочем, пусть будет по-вашему, - чуть подумав, согласился Драко. - Не будем смущать мелюзгу вашими сиськами, попами и татушками. В коридорах носите дальше вашу блядскую форму, но во время занятий... - Драко сладко улыбнулся. - Перед каждым занятием вы будете раздеваться, прямо в кабинете, у всех на виду. Медленно и эротично... И сидеть на лекциях в чём мать родила.

Гермиону и Джинни передёрнуло. Они представили это - ежедневные сеансы стриптиза на глазах их однокурсников, под липкими похотливыми взглядами...

- Кстати, раз уж вы так заботитесь о приличиях, не дело вам ходить по школе без труселей... Ходите в этих! - Малфой сотворил из воздуха нижнее бельё для гриффиндорок и бросил их им в лицо. - Не уверен, что угадал с размером, зато гриффиндорский цвет!

Гермиона и Джинни чертыхнулись про себя, увидев эти трусики - из алой, тонкой, полупрозрачной ткани, но зато с кричаще-красными каёмками по краям. Драко явно не оставлял мечту стать выдающимся модельером. Джинни с трудом натянула эту мечту стриптизёрши на свой фигуристый зад и невесело оценила результат.

«Мерлин, как неудобно, они такие тесные, - подумала она, когда каёмки впились в тело. - Конечно, Малфой специально это сделал... чтобы прозрачная ткань поплотней облегала между ног и не скрывала ничего... зато этими пошлыми красными оборками я буду сверкать из-под юбки при каждом шаге!»

- Кстати, не забудьте старое-новое правило - если вы не на занятии, то снимать эти штучки вы можете лишь для того, чтобы облегчиться или потрахаться, а стирать их вы можете только своими ртами, - напомнил Малфой. - Каждый вечер, сняв эти ношенные тряпки, вы будете затыкать ими свои рты и мирно посасывать их во сне до самого утра!

Гермиона и Джинни переглянулись. Они помнили это правило - одно из первых, установленных Малфоем, - и именно поэтому и не носили белья всё это время. Теперь же Малфой снова не оставил им выбора.

- Но Малфой, а как же мы с заткнутыми ртами... - растерянно начала Джинни. - Если наши пирсинги завибрируют ночью, и нам надо будет... ну, ты знаешь...

- Трахнуть друг дружку? - дружелюбно улыбнулся Драко. - Не красней, Уизлетта, ещё успеешь посмущаться. Хорошо, ради такого дела можете и выплёвывать ваши кляпы - но чур, сделав дело, вы досуха подотрёте этими же трусиками ваши мокрые дырки и засунете их обратно в рот. Да, я знаю, у меня потрясающее воображение. А сейчас - марш на зельеварение! - скомандовал Драко.

Против воли гриффиндорок ноги сами понесли их к кабинету Слизнорта. Когда они вошли, все студенты оторвались от своих котлов. Мгновенье - и мёртвая тишина сменилась издевательскими овациями, под звук которых покрасневшие Гермиона и Джинни стали раздеваться.

Некоторые гриффиндорцы и слизеринка Трейси опустили глаза, но остальные хлопали, свистели и улюлюкали всё громче, пока Гермиона и Джинни трясущимися руками медленно развязывали галстуки, стягивали полупрозрачные блузки, скидывали короткие юбочки и тонкие трусики. Когда гриффиндорки остались совсем голыми всем на обозрение, в кабинет вошёл Малфой.

- Представляю вам рабынь Хогвартса! - поклонился Драко публике и указал на колдотату над сиськами Джинни. - «Не еблась уже 45 минут. Ебать в рот, пизду и жопу МОЖНО». Что же, я уверен, что вы поможете этим порочным леди выполнить их тайные желания!

Аплодисменты перешли в восторженный рёв.

- Но не во время лекций, мистер Малфой, - тихо сказал Слизнорт, старательно не смотревший на рабынь.

- Конечно, профессор, - улыбнулся Драко. - Дисциплина в учёбе превыше всего. Шлюхи, жаль вас расстраивать, но во время занятий вы ограничитесь только отсосами, а свои нижние дырки будете баловать во внеучебное время.

Если гриффиндорок это и приободрило, то только до следующих слов Малфоя:

- Но я не настолько жесток, чтоб совсем ограничивать вас в сексе, поэтому чуть-чуть поколдовал над вашим учебным местом... Взгляните!

Гермиона и Джинни подошли к своей парте. Хотя усталость и отчаянье притупили чувства Джинни, но от смешков однокурсников ей снова стало тревожно. Что ещё придумал Малфой?

И тут она увидела - из поверхности скамьи, на которой они с Гермионой обычно сидели, теперь вырастали два длинных искусственных члена. Два самотыка торчали вертикально, нацелившись в потолок.

Перед каждым из них поверхность скамьи выпячивалась пологим деревянным холмиком, треугольным в сечении, с затупленной верхней гранью.

- Грейнджер, Уизлетта, вам нравится? Эти дилдо - точная копия моего члена, а эти горки я зову «испанские коняшки», - сказал Малфой. - Я точно так же переделал все ваши скамьи в каждом из кабинетов Хогвартса. На всех занятиях вы будете садиться своими задницами на эти самотыки, чтобы они вошли в вас до упора... а своими пёздами, леди, вы опуститесь на эти деревянные горки - так, чтобы их верхушки упирались вам прямо в ваши мокрые щёлки!

- Ну, насчёт «точной копии» ты себе сильно польстил, Малфой! - крикнул с задних рядов Макклаген.

- Ой, да кто бы говорил, лилипут секса! - набросился на Кормака Драко.

Джинни как зачарованная смотрела на новые орудия её пытки. Она представила, как садится на эту выпуклость в поверхности скамьи, и под весом её тела тупая верхняя грань врезается ей между половых губок, терзая нежную щель, расплющивая чувствительный проколотый клитор...

Рыжая гриффиндорка взглянула на подругу - Гермиона бешено озиралась по сторонам, будто ища что-то. Вдруг Джинни с ужасом поняла, что маховик времени всё ещё спрятан в заднем проходе Гермионы, и ей придётся его достать на глазах у Малфоя, чтобы сесть очком на искусственный член.

За соседней с ними партой Дин Томас занёс склянку с гноем бубонтбюра над своим котлом. По счастью, Дин в этот момент отвлёкся на перепалку Малфоя и Макклагена и не следил за зельем. Джинни быстро оглянулась и будто бы случайно толкнула Томаса под локоть. Склянка с гноем плюхнулась в котёл, из которого сразу повалил зелёный густой дым.

- Мистер Томас, вам «тролль». Класс, ложись! - крикнул Слизнорт и нырнул под стол с ловкостью, удивительной для человека его возраста. Остальные последовали его примеру, и тут котёл Дина взорвался, разбрызгивая во все стороны ядовитое варево. Весь кабинет затянуло непроглядным зелёным дымом.

- Молодец! - шепнула Гермиона Джинни. Потянув за цепочку и прикусив губу от боли, она выдернула маховик из своего ануса и кинула его на парту. Гермиона и Джинни переглянулись, подняли палочки и направили на проклятый маховик.

- Авада Кедавра, - шепнули гриффиндорки в унисон.

Ничего не произошло. Ни лучика зелёного цвета не вылетело из палочек Гермионы и Джинни.

«Авада Кедавра может получиться далеко не у каждого, - вдруг припомнила Гермиона строчки из какой-то книги. - Для этого проклятья надо хотеть убивать и получать от этого удовольствие. И маг, в котором нет или почти нет тьмы, не сможет использовать это проклятье даже ради спасения собственной жизни».

Чертыхнувшись, Гермиона схватила маховик и стала на ощупь пробираться к выходу из кабинета. Только бы успеть где-нибудь спрятать его...

- Не беспокойтесь, сейчас всё пройдёт! - где-то в тумане вещал Слизнорт, и в подтверждение его слов зелёная дымка стала истончаться. Гермиона застонала от бессилия - ей было не успеть. Она наугад метнула маховик куда подальше от себя. Как ни странно, звука падения не раздалось, будто песочные часы приземлились на что-то мягкое. Гермиона еле успела вернуться к своему месту.

- Где маховик? - шепнула Джинни.

- Я выкинула его, - ответила Гермиона. Она осмотрела класс, пытаясь разглядеть маховик где-нибудь на полу, но ничего не увидела. - Кто-то его уже поднял. Если маховик у слизеринца, то тогда он очень быстро вернётся к Драко. Если он попал к гриффиндорцу, у нас ещё есть шансы, хотя Малфой всё равно устроит нам такое...

Гермиона осеклась, но Джинни поняла её и вздрогнула - очень скоро Люциус сообщит сыну о краже, и страшно даже представить, как за такое их накажет Драко...

- Надо быть осторожнее, мистер Томас. Что ж, хотя бы никто не пострадал, - бодро сказал Гораций Слизнорт. - О, прошу прощения, мистер Забини, я вас не заметил. Не волнуйтесь, эти волдыри пройдут, но придётся вам недельку отдохнуть в Больничном крыле. Внеочередные каникулы, так сказать...

Блейзу Забини явно было не смешно. Он не успел пригнуться, и теперь его лицо и руки были усыпаны волдырями и нарывами.

- Мало нам было Лонгботтома, теперь ещё и Томас подался в подрывники-любители, - буркнул он. - Трейси, проводишь меня? И помоги донести мои вещи, будь добра - а то у меня руки опухли.

Трейси Девис подняла сумку Забини с пола и застегнула. Она и Блейз вышли из кабинета.

Класс успокоился. Все расселись по местам. В тишине прозвучали два сдавленных стона - это гриффиндорки сели за парту и насадили свои анусы на жёсткие дилдо и влагалища на деревянные горки. Так им предстояло сидеть голыми целый час.

- И не забудьте после урока облизать и самотыки, и «коняшек»! - крикнула им Пэнси Паркинсон.

С каменными лицами, стараясь не ёрзать на скамье, Гермиона и Джинни достали учебники, пергамент, перья и приготовились к очередному долгому дню насилия и позора.

ххх

Их парни тем временем извивались в путах на полу комнаты в Азкабане и спорили о своих подругах.

- Ты сошёл с ума, Гарри! - вдруг выпалил Рон. - Джинни и Гермиона, - на этом имени его голос чуть сорвался, - я не знаю, как они до сих пор держатся, но эта «Большая Хогвартская Оргия» их точно раздавит! Она не должна состояться, как ты не понимаешь?

- Она не состоится, - твёрдо ответил Гарри.

- Но ты отказался помочь Малфою...

- Я блефовал, понял? - сорвался Гарри. - Я думал, что Малфой сбавит цену, но он действительно рвётся в Министры Магии... Рон, ты понимаешь, как он использует этот пост? Это будет не лучше власти Волан-де-Морта!

- Так что нам делать? - глухо спросил Рон.

- Если дело дойдёт до «оргии века», я... я соглашусь на все условия Люциуса, будь он проклят, - ответил Гарри. - А до этого у нас есть неделя, чтобы найти другой способ освободить Гермиону и Джинни от контракта.

- Значит, мы будем неделю смотреть, как Гермиона и Джинни продают себя на растерзание всяким уродам, хотя ты можешь согласиться на сделку хоть сейчас, - мрачно сказал Рон. - И мы возьмём на себя такую вину?

- Возьму, и будь я проклят вместе с Люциусом! - воскликнул Гарри. - Потому что иначе, когда через несколько лет министр Малфой начнёт охоту на магглорождённых, этот вина будет тоже на нас!

Они снова замолчали, и тут издалека до них донёсся приглушённый визг Беллатрисы:

- Украли! Пока я не видела... Эти мерзкие хуесоски украли...

- Тише, Белла! - донёсся окрик Люциуса. - Как украли, так и вернут...

- Что там Гермиона с Джинни украли у них? - удивился Рон. - Мне послышалось «ха-ха-вик» или что-то такое. Может, это один из тех маггловских чудаков с красным носом?

- Такой чудак называется «клоун», а не «ха-ха-вик», - сказал Гарри. Он внимательно прислушался, но больше не смог разобрать в ругани пожирателей ни слова. Вдруг он услышал другие звуки: бешеные вопли и визги, протяжные стоны.

«Будто Дадли опять смотрит порно на максимальной громкости, пока родителей нет дома», - некстати вспомнил он жизнь с Дурслями. Но Гарри знал, что это не порнофильм - это Люциус и Беллатриса обезвредили авроров сучим мускатом, и теперь ничто не отделяет пожирателей от свободы.

Связанным парням казалось, что дикие стоны и крики длятся уже вечность. Наконец, всё стихло, а через несколько минут к ним в комнату ввалилась женщина в рваной мантии аврора, наизнанку надетой на голое тело. Всё её лицо было заляпано подсыхающей спермой, и сперма капала из её промежности при ходьбе.

- Помогите, - слабо проговорила она.

- Что с вами? - спросил Рон.

- Я не знаю, - женщина пошатнулась и прислонилась к стене. - Мы с другими аврорами играли в карты, и вдруг на нас что-то нашло... О Мерлин, я же переспала со всеми, кто там был! Что я скажу своему парню? - она попыталась одновременно покраснеть от стыда и побелеть от ужаса.

- Это тюремщик, - попробовал объяснить Гарри. - Он отравил вас сучим мускатом...

- Тюремщик! - в ужасе выкрикнула женщина. - Ёбаный Мерлин, этот старый хрыч тоже меня поимел, и он... он умер! Сердце не выдержало. Я затрахала его до смерти!

Ни Гарри, ни Рон не проявили большого сочувствия к судьбе покойного тюремщика - их гораздо больше занимали две девушки, которым тоже угрожало в недалёком будущем быть затраханными до смерти. Они боялись представлять, как Гермиону и Джинни встретили в Хогвартсе.

ххх

Трейси Дэвис проводила Блейза до больничного крыла и передала на попечение мадам Помфри. Забини немедленно запихнул сумку под больничную койку и расположился сверху, приняв самый страдальческий вид. Трейси, однако, сейчас занимали страдания других людей. Возвращаясь на зельеварение, она услышала смешки и вздохи ещё издалека.

- Уизлетта, отсоси-ка мне, - донёсся до неё бас Гойла. - Хотя не, не надо. Хотя не, отсоси! Не, лучше сядь... Нет, давай соси!

Трейси представила, как под смех всех друзей Гойла Джинни прыгает на скамье мучений, то вскакивая с самотыка и горки, то снова садясь на них. Ей резко расхотелось возвращаться, но всё же Трейси заставила себя шагнуть в класс.

Она прокралась к своему месту и печально огляделась. На заднем ряду Джинни у всех на виду отсасывала Гойлу. Рыжая гриффиндорка давилась, глубоко и грубо трахая свой рот о толстый хуй слизеринца. Густые слюни стекали с её подбородка по члену и мошонке Гойла и капали на пол.

Гермиона всё так же сидела голая за своей партой. Спину она держала очень прямо, и даже умудрялась что-то записывать в конспект - единственная из всего класса, кто и сейчас слушал лекцию Слизнорта. Только с губ её иногда срывались тихие охи и вздохи, а бёдра дёргались, силясь снять боль и возбуждение в анусе и вагине...

Трейси стыдливо отвела глаза и поклялась как угодно помочь рабыням Хогвартса. Она так тяжко задумалась, что не заметила, как кончилась лекция и гриффиндорцы со слизеринцами потянулись на выход.

- Дэвис, ты уснула? - окликнул её с порога Грэхэм Монтегю. - Грейнджер, жду твой рабочий рот в туалете на третьем этаже! Кстати, готовься - мне не помешает отлить, так что я заодно проверю, какая ты «глотка для ссак», - Монтегю с выражением озвучил тату на левом плече Гермионы.

Кабинет опустел. В нём, помимо Трейси, остались только рабыни Хогвартса, выполнявшие предписанные им процедуры. Джинни Уизли склонилась над скамьёй и вылизывала от своих выделений «коняшку» - деревянную горку, на которой до этого она сидела своей чувствительной вагиной. Рядом Гермиона Грейнджер с гримаской на лице методично обсасывала длинное дилдо, которое весь урок пробыло в её заднице.

- Очень противно? - сочувственно спросила её Джинни. - Давай помогу.

- Не надо, - ответила Гермиона. Она слизнула с самотыка последнюю коричневую крупицу и поморщилась от вкуса. - Всё равно Монтегю сейчас даст мне запить... особым пожирательским коктейлем.

- Грейнджер... - робко окликнула её Трейси. - Я тут хотела узнать...

- Цену? Отлизываю за галлеон, - бросила через плечо Гермиона.

- Что? - переспросила Трейси.

- Отлизываю. Работаю языком. Делаю куннилингус. Сую китайскую морковку в кроличью норку - это Чанг так выражается, - терпеливо пояснила Гермиона. - Пожалуйста, определяйся быстрее, Дэвис - у меня важная встреча в туалете на третьем этаже.

- Дэвис, оставь Гермиону, я тебя обслужу, - вздохнула Джинни. - А я всё гадала - почему ты единственная из слизеринок к нам не подходишь. Неужели не понравилось, как я удовлетворила тебя тогда, в слизеринской гостиной?

Трейси потупилась, услышав про слизеринскую оргию, в которой она принимала участие.

- Ты сильно на меня злишься за тот раз, Уизли? - тихо спросила она.

Джинни пожала плечами:

- Скажем так, в списке тех, кому мне надо отомстить, ты далеко не в первой десятке, но это скорее говорит о длине списка. Зачем ты спрашиваешь?

- Я хочу вам помочь, - так просто ответила Трейси.

Гермиона и Джинни уставились на худую тёмноволосую слизеринку так, будто она была Волан-де-Мортом, который надел пёструю мантию с узорами в цветочек и объявил себя неправильно понятым пацифистом.

- Помочь. Ага, - изумилась Джинни. - Я помню, как тогда ты помогла нам во время слизеринской оргии. «Хорошо, Джинни... Сюда языком нажми... Да нет, выше!», - передразнила гриффиндорка слизеринку. - Что ж, ты хотя бы подмываешь манду перед сексом, в отличие от Миллисенты, но засчитать это за помощь можно только при очень большом желании...

- Мне не надо было тогда участвовать, - понурилась Трейси. - Это была ошибка. Я очень скоро передумала и...

- И пошла напиваться с Забини, пока нас пускали по второму кругу? Это же нам так помогло! - всё больше распалялась Джинни. Она понимала, что нельзя отталкивать помощь, но давно копившиеся гнев и ярость требовали выхода.

- Дэвис, когда мамочка Малфоя не сделал вовремя аборт - это была ошибка, - огрызнулась Гермиона. - То, что сделали с нами - называется немного иначе.

- Я действительно хочу помочь, - тихо сказала Трейси. - Как угодно.

- Что ж, сочувствую тебе, Дэвис, - ответила Джинни.

- Почему? - удивилась слизеринка.

- Потому что с людьми, которые пытаются нам помочь, вечно происходит что-то неприятное, - непринуждённо сказала Джинни. - Тонкс может подтвердить. А если Малфой спросит, помогает ли нам кто-то из слизеринцев, нам придётся ответить ему правду... мне почему-то кажется, что тогда он на тебя сильно обидится.

Трейси чуть побледнела и сделала шаг назад. Джинни фыркнула и стала натягивать свои тесные прозрачные трусики, которые совсем не скрывали рабочих дырочек гриффиндорки.

- Рабыня Трейси - звучит не хуже, чем рабыня Уизлетта, - продолжала вслух размышлять Джинни. Она застегнула юбку и попыталась стянуть её пониже на бёдра, чтобы та хоть немного прикрывала промежность. - Ну так что, Дэвис, хочешь такую же стильную наколку от Драко?

Джинни провела пальцем по татуировке на своей ноге. Трейси разглядела надпись «трахалась с братом» и с удивлением и страхом уставилась на гриффиндорку.

- Я же говорю, у наших помощников вечно выходит всё не так, - невесело улыбнулась Джинни.

- Ладно, хватит, Джинни, - вмешалась Гермиона, - Дэвис, как ты можешь нам помочь?

- Я могу поискать способы уничтожить контракт, - предложила Трейси.

- Не выйдет, - мотнула головой Гермиона. - Надо уничтожить не контракт, а... - слова застряли в горле гриффиндорки. Проклятая магия контракта не давала говорить о маховике с теми, кто не знал о его существовании.

- Чтобы вас вытащить, надо уничтожить не контракт, а какой-то другой предмет? - догадалась Трейси.

Гриффиндорки кивнули.

- Но вам запрещено говорить о нём, - продолжила слизеринка.

Ещё один кивок.

- Вы можете хотя бы сказать, где он находится? - всплеснула руками Трейси.

«Мы и сами теперь не знаем, где маховик, - подумала Гермиона. - Это и к лучшему, потому что Малфой тоже не сможет этого от нас узнать».

- Мы можем говорить об этом... предмете лишь с теми, кто уже знает, о чём идёт речь, - сказала она вслух. - Наблюдай за слизеринцами, вдруг у одной из твоих подруг появится нечто... необычное - тогда укради это. И поговори с Гарри и Роном, пусть следят за гриффиндорцами, вдруг у них тоже найдётся необычный предмет... Они поймут, что это за вещь, если увидят её.

- Что-нибудь ещё? - спросила Трейси.

- Малфой украл мантию-невидимку у Гарри, но у Драко её иногда без спроса берёт Гойл - подглядывать за вами в женской душевой, - вспомнила Гермиона.

- Что?! - взвилась Трейси.

- Да не волнуйся, Дэвис, Гойла интересуют только Пэнси и Дафна. Тебя он называет «доска - два соска», - подколола слизеринку Джинни.

- Как?! - Трейси чуть не лопнула от злости.

- Это я к тому, что можно попробовать украсть мантию у Гойла, - объяснила Гермиона. - У Гарри есть карта Хогвартса, которая в этом пригодится... Только умоляю, Дэвис, будь осторожна -тебя не должны видеть вместе с нами или вместе с Гарри и Роном... Иначе Малфой действительно обеспечит тебя регулярным ежедневным сексом, и не думаю, что тебе это понравится.

- Я постараюсь. Немного же от меня помощи, - признала Трейси.

- Эм... Дэвис... Трейси... - смущённо заговорила Джинни. - Тут такое дело - пока я сидела на этом самотыке и делала минет Гойлу, я сама потекла - это всё из-за грёбаной магии контракта. Я пока ещё могу терпеть, но скоро мне придётся искать кого-то, кто меня изнасилует, - Джинни жалобно шмыгнула носом. - Иногда мне в таких случаях помогает Гермиона, но она сейчас будет занята. Возможно, ты могла бы мне помочь? Я не настаиваю, конечно, но... - зардевшаяся Джинни приподняла короткую юбку и указала на тёмное пятно, уже расплывшееся в промежности по её полупрозрачным трусикам.

Слизеринка скривилась. Ничего такого Трейси Дэвис никогда не делала и не хотела делать, но она только что обещала помочь рабыням Хогвартса как угодно... К тому же, в этом было нечто от кармического наказания.

- Хорошо, Джинни, - вздохнула Трейси, становясь на колени у ног рыжей гриффиндорки. - Считай это расплатой за мой прошлый грех. Теперь счёт будет один-один. Только пожалуйста, никому никогда об этом не говори!

Трейси отодвинула в сторону тонкую красную ткань трусиков Джинни и уставилась в её припухшую и растянутую, но всё равно сочащуюся возбуждением пизду. Она осторожно раздвинула растрёпанные лепестки половых губ гриффиндорки и приблизила лицо. Джинни задрожала от предвкушения, почувствовав жаркое дыхание Трейси на своём вечно раздражённом и натёртом клиторе, который был проколот серебряным колечком. Вдруг она заметила, что Гермиона ещё не ушла, и смотрит на них от дверей со странным выражением лица.

- Ты не против? - чуть виновато спросила Джинни у подруги.

Гермиона действительно почувствовала нечто вроде укола ревности при виде Джинни и Трейси. Она сознавала, что это абсурдно - Джинни трахали на её глазах во все отверстия тела десятки раз - но Гермионе всё равно было неприятно видеть, как её подруга по своей воле отдаётся другому человеку. Она отогнала эту мысль подальше. Отношения с Джинни можно будет обдумать в более располагающей обстановке.

- Расслабься, Джинни, - махнула она рукой. - Нам нужна вся помощь, которую мы можем получить.

Гермиона напоследок обернулась через плечо, увидев, как Трейси первый раз робко целует Джинни в верхушку припухшей щёлки, и поспешила наверх по лестницам Хогвартса. Несмотря на все пережитые за сегодня издевательства, несмотря на то, что спешила она на новое изнасилование - несмотря на это, Гермионе было чуть легче, чем обычно. Она знала, что ей надо делать.

Если маховик времени будет уничтожен, они с Джинни будут спасены.

Если же нет... У Гермионы и на этот случай была идея, родившаяся из случайного хвастовства Люциуса Малфоя, идея не для спасения, а для мести. И союз с Трейси давал ей возможность эту идею исполнить.

«Даже если нас и затрахают до смерти, мы с лихвой отомстим за себя!» - мрачно твердила Гермиона про себя, когда встречные студенты осыпали её свистками и оскорблениями, когда хуй Монегю долбился в заднюю стенку её горла, когда его мерзкая моча пенилась у неё в глотке, когда бледный Драко Малфой, потрясая письмом отца, ударил её по лицу и разбил в кровь губы. Если бы Драко и его дружки знали, что творится в голове у Гермионы Грейнджер, они бы опасались так грубо и бесстыдно терзать рабынь Хогвартса.


Оцените этот эротический рассказ:        




Прокомментируйте этот рассказ:
Имя/псевдоним:
Комментарий:
Комментарии читателей рассказа:



 



Добавить рассказ
Напишите нам





 
 
 
     Посвящается самой замечательной девушке на свете - моей Мариночке...

     В комнате небольшой полумрак. Ты сидишь на диванчике, поджав под себя ножки. Дома никого нет, ты одна. Очень жарко, на тебе одет лишь халатик, под которым ничего, кроме трусиков, нет. Как только ты это осознаешь, в тебе просыпается желание попасть, хоть на мгнов... [ читать дальше ]
xStory.ru - эротические рассказы © 2006 напишите нам
 
Сайт xStory.ru не несет ответственности за содержание размещенных текстов, а только предоставляет площадку для публикации авторам. Тексты принадлежат исключительно их авторам (пользовательским никам). Содержание Сайта ни в коей мере не представляет собой какие-либо конкретные рекомендации или советы, которые могли бы склонить вас к принятию решения.